Get Adobe Flash player
Главная Краеведение дер. Кочаны Тороча, С.М.Соколов-Микитов, "Озорные сказки", (упоминание о д.Кочаны)

Тороча, С.М.Соколов-Микитов, "Озорные сказки", (упоминание о д.Кочаны)

Краеведение

ТОРОЧА (сказка)

За речкой Невестницей, под Веселым Городищем, в деревне Кочаны, жил-поживал дед Артюх с бабкою Просой, и народился у них сын Иван, да такой продувной малый: ни пахать, ни сеять. Бывало, из-под вороны яйца повынимает, вороне и невдомек.

Под самого Покрова свезли Артюха на погост и остались на дворе жить вдвоем — старуха да сын Иван.

Напряла старуха за зиму два мотка пряжи, повесила сушить над печкой. А Иван — ни пахать, ни сеять — говорит с печи старухе:

— Эх, матушка, отпустила б ты меня в город, на широкий на торг, продал бы я твою пряжу за хорошую цену,— зажили бы мы с тобою по-богатому.
—    Что ты, дитятко, да много ли дадут тебе за мою пряжу!
—    Небось, матушка, пустым не ворочусь! — отвечает продувной малый Иван.

Поехал Иван в город на ярманку, повез продавать пряжу. На рубль продал да накрал на девяносто. Накупил себе пряников, меду горшок,— сел на воз, едет по дороге, знай макает в мед пряники да уплетает за обе щеки.
А ехал навстречу Ивану богатый барин Пенский на лихой четверне.

—    Стой-постой! Чей таков? — замахал барин арапельником, осадил четверню.— Как ты, серый мужик, смеешь так сладко есть! Полагается мужику один черный хлеб есть! Аль захотелось, чтоб я тебе всыпал горячих?

Остановил Иван лошаденку.

—    Эх, ваше сиятельство, потому я пряники с медом ем: ездил я на ярманку, на широкий на торг, получил богатые барыши — на рубль продал да на девяносто так взял. А с тебя хоть бы двести взять!

—    Как так? — стал барин.

Говорит Иван барину:

—    А давайте, ваше сиятельство, положим уговор. Расскажу я тебе сказку, ни малу, ни велику, а ты слухай да мотай на свой барский ус. Коли ты мне скажешь: врешь! — то с тебя двести рубдев, а коли вытерпишь, промолчишь, так и быть, сам лягу, сам и портки спущу, секи меня вволю, угождай твоей барской светлости.
—    Ладно,— говорит барин,— я согласен.

Ударили они по рукам, слез барин с брички, и стал Иван сказывать свою сказку:
—    Лет тому ни длинно, ни коротко — а много воды утекло, ходил я у отца-матери без порток, не умел от носу откинуть сопель. Пошел я в те поры в лес по дрова, увидел в Дубу дупло, а в дупле — жареные перепелята гнездо свили. Сунул я в дупло руку — не лезет, сунул я ногу — не лезет, разбежался с горки и вскочил в дупло. Наелся-наку-шался, захотел вылезть,— ан не тут-то было: от еды брюхо толсто! Я, добрый молодец, был догадчив, сбегал домой за топором, прорубил дыру и вылез на божий свет...
—    Так, так,— говорит барин,— все это правда истинная.
—    Вздумалось мне напиться: пришел я к морю, снял с головы череп, зачерпнул воды. Все бы ладно, да уронил я череп в воду, гляжу — а череп средь моря плавает, утки-гуси в нем гнездо свили, яиц нанесли. Что тут делать? Раз топором кинул — не докинул, другой кинул — перекинул, а третий — совсем не попал. Так-то перебил я всех уток-гусей, поклал в сумку, а яйца за море улетели. Зашел я в конец моря, высек огонь да и подпалил море. Горело море пять ден, на шестой все выгорело. Достал я череп и пошел по белому свету...
—    Так, так,— говорит барин,— продолжай, молодец. Все это правда истинная.
—    Поехал я в лес за дровами, привязал лошаденку к березе, а сам пошел дрова собирать. А пока там-сям бродил, набежали серые волки, прогрызли у моей лошаденки брюхо. А я догадчив был: кишки собрал, поклал в брюхо и зашил березовым прутом. Наложил воз дров и стал собираться в путь,— тронул лошаденку, ан ни с места! Что за диво? — смотрю, а березовый прут за облаки задевает. Полез я по пруту на небо, все выглядел, все высмотрел, пора и назад. На беду дернула лошаденка, и повалился прут. Как мне быть, чем пособить горю? Набрал я на небе пыли-копоти, что с дымом на небо летит, свил из пыли-копоти потуже канат, зацепил за облака и давай спускаться. Уж я лез-лез, лез-лез, лез-лез, чуть было до земли не добрался, да малость не хватило канату. Полез я назад — сверху от каната отрезал и на низ надвязал. Стало меня ветром качать, бросать во все стороны. Упал я на землю, на зеленый луг, а луг не выдержал, и провалился я в тартарары на тот свет...
—    Что же на том свете? — спрашивает барин.
—    А на том свете жизнь распрекрасная: наши деревенские мужички чай-кофей пьют, а господа им самовары раздувают, да еще видел, как мой батюшка на твоем батьке воду возит!
—    Что ты врешь, дурак! — закричал, разгневался на Ивана барин.

А Ивану того и надобно: взял он с барина двести рублев, да и был таков. Привез во двор денежки, наварил бражки, созвал на пир мужиков со всех соседних сел и деревень.

 

С.М.Соколов-Микитов, "Озорные сказки", собрание сочинений 1987г.